В данном ЖЖ временно включены только для друзей.  Предпочтительна переписка с автором по почте savliy@gmail.com . При условии сообщения кратких сведений о себе, включая фамилию, имя, возраст, профессиональные ориентиры.

Античное право – это право тела, телесных личностей, организованных в полис. Имперское право недалеко ушло от полисного – это право расширенного полиса и громадной в сравнении с ним периферии, наполненной бесчисленными «демами» - общинами со своим древним племенным укладом, которые обернут в жесткую оболочку римского полисного права.

 Право «арабского» типа – это право бестелесных личностей, право вероисповедных общин, живущих бок о бок, но мыслящих правила общежития раздельно. Это право сообществ, действующих вне полисных юрисдикций и фактически отменивших их. Общность понимания истины соединяет их в юридическую личность без привязки к полису. В позднем Риме культ императора создавал отдельную от прочих юридическую личность, обособленную от других вероисповедных общин, которые по этой причине подлежали правовому регулированию как сообщество неверующих.

Попытка императора Каракаллы в духе «арабского» права подчинить себе (и своему культу) всех жителей империи – через создание единой юридической личности – оказалась неуспешной, поскольку была воспринята в «античном» духе – как включение в римское полисное право.  Реально стать главой «общины верных» смог только Константин Великий, поставивший в центр правовой системы христианскую общину, заместившую рыхлую общину синкретичной религии почитания императоров.

«Арабское» право провело совершенно другие границы между «своими» и «чужими». Полисные разграничения периода античности заменились разграничениями между вероисповедными общинами. Полисная семья предполагала, что брак возможен только между жителями полиса, постантичная семья ограничивала брак рамками вероисповедной общины. Возникло «арабское» понятие нации, наполненное магическими символами.  «Граница между родиной и чужбиной пролегала в аполлонической культуре всякий раз между двумя городами, в магической – всякий раз между двумя вероисповедными общинами». В христианской империи Второго Рима крещение означало вступление в нацию ведущей культуры, даже если они говорили на разных языках и происходили от разных народов. В Римской Империи не оспаривалось право отделенных от нации общин иудеев, монофизитов, несториан на собственное судопроизводство в рамках вероисповедной общины. Остальные принадлежали к вере императора и его общине с регулирующим жизнь имперским правом.

Указанное разделение не является достоянием истории. Современный либерализм стер грань между гражданином и подданным, фактически разорив все основы права – и вероисповедную, местную, и общегосударственную, национальную. Право стало уделом бюрократии, которая требует для себя высочайшего статуса и высочайших доходов, только потому что беспрерывно производит правовые нормы, все меньше и меньше связанные с жизнью людей и национальными интересами.

Бюрократическое правление, свойственное олигархии, совмещает различные комплексы признаков двух типов права в опошленной форме.  Властная воля приобретает черты циничного произвола в сочетании с различными элементами священного символизма прежних эпох, выхолощенных до знаков действующей власти (в России – монархический герб при отрицании всего, что связано с монархией). Преданность рассматривается как лояльность вышестоящему начальству, не имея никакого отношения к закону. Обращаясь в покорность, она отрицает возможность действенного закона как такового. Закон без трактующего его по своей прихоти начальства не действует. Размышление сочетается не с практическим опытом, а с приданием букве закона священного смысла, не имеющего логической связи с самим текстом. Логика просто отбрасывается, а ее место занимает не священное, а сугубо профанное – произвол.

В античной культуре магизм широко распространен – гадание по внутренностям жертвенных животных, предзнаменования и оракулы. Уже в правовой системе Драконта присутствует наказание за святотатство. Вопрос о законности наследовании престола в Спарте в результате трактовок оракулов. Оракулы составляются в целую библиотеку не только в Спарте, но и в Афинах. К Дельфийскому и другим оракулам обращаются даже восточные владыки, находящиеся в ином культурном поле. Но в античном мире за магическим источником права следует логическое следствие, оперирующее «телесными» сущностями. Логические цепочки уже не могут быть прерваны какими-либо новыми соотнесениями с потусторонними знамениями. Решение диктовалось толкованием, а не самим знаком, и требовало рациональной основы (в рамках священной мифологии). Восточный культ предполагал обоснование лишь авторитетным духовным лицом, которое исходит не из логики размышления, а из откровения. Священный текст при этом служит скорее для объяснения решения, чем для его обоснования.

В современном праве либерального государства священный текст законов отрекается от логики. «Не основано на законе» - приговор любой логике, которая отметается в судебной практике. Священными качествами при этом наделяется любой документ, оформленный чиновником. Гражданин для бюрократии не в состоянии производить священных текстов. Его заявления – всегда заявления частного лица, преследующего только частные и корыстные интересы. Заявление чиновника всегда расценивается как некий оракул – непогрешимый и прямо указывающий, что делать правоохранителю. Поэтому чиновник всегда выше гражданина. И суд всегда будет на его стороне. Потому что правоту чиновника подтверждает бланк государственного учреждения с подписью должностного лица. Опровержение такой бумаги судьей допущено быть не может.

Византия одной из причин своего трудного умирания и краха имеет неверные ориентации в правотворчестве. Смешение правовых концепций «востока» и «запада» создало правовой хаос и оттолкнуло от Империи все еще античный по духу Запад и магический Восток. Точно так же цивилизация Европейского человечества умирает в муках, которые приносит ей либеральная бюрократия, использующая правовые уловки и подмены для сохранения своей власти. В России это происходит в особо циничных формах, доходящих до подлинного идиотизма. В правовых системах Запада, проникших всюду, где государство и общество подлежит разложению и вымиранию, нет ни священной аполлонической логики, ни восточного магизма.

Российское писаное право, построенное на терминологии римского,  лишенное народных представлений о справедливости и подорвавшее преданность Вере и Отечество, убило идею русского гражданства и русской государственности. Чем больше правовых институтов, чем разветвленнее законодательство, тем меньше в нем жизни. Параграф убивает справедливость. Кодификация права (рационализм) и идеологизация правоприменения (магизм) – насущная необходимость.

Удаление народа из власти, суда, управления – вот что произошло в постсоветский период, приготовив масштабный крах государства. Альтернативой было бы дополнение народного представительства воссоединением Церкви и Государства (на уровне местных общин – местных верований и местного самоуправления), сакрализация власти (континуитет с предшествующими периодами истории и переучреждение имперских статусов с восстановлением монархических институтов). Тупик европейского права был бы выправлен «магизмом» народной души, выстроенной в православную традицию.

«Арабское» право для нас значительно ближе, чем античное. При этом античный рационализм нам тоже ведом, и в значительной степени античный тип человека сохранен именно в России, а не на Западе. Античный тип – византийский. В нем строгость формы очерчивает сакральную сущность государственности. Россия по складу народного характера и по своей исторической памяти могла бы стать Сверхвизантией – империей не умирающей, а становящейся. Помешала этому узкая группа лиц, совершивших государственный переворот в 1991 году, и в дальнейшем постоянно творящая преступления против нации и государства – вплоть до поступков, изобличивших в глазах большинства нелегитимность их власти. На путях разоблачения и изгнания  самозванцев нас ожидают тяжкие испытания, но также и возможность победы и восстановления жизнеспособных форм права.