savliy (savliy) wrote,
savliy
savliy

Category:

Апология Нерона

 

Тиберий Клавдий Друз Нерон Германик Цезарь (37—68 г.г. н. э.) император (54-68 гг.)
Будущий император Нерон был сыном патриция Гнея Домиция Агенобарба (консул 32 г. н.э. в 15-летнев возрасте) и Агриппины Младшей, дочери полководца Юлия Цезаря Германика (племянника и приёмного сына императора Тиберия), сестры императора Калигулы, правнучке Августа. Нерон (тогда еще Домиций Агенобарб) родился в год смерти Тиберия – в 37 году, а в 49 году Агриппина вышла замуж за своего дядю, императора Клавдия, и добилась, чтобы он усыновил Нерона, что сразу сделало его ближайшим наследником императорского титула, поскольку сын Клавдия Британик был младше Нерона на 3 года. Тогда же Нерон был помолвлен с дочерью Клавдия Октавией (свадьба состоялась в 53 году). Когда в октябре 54 Клавдий умер, 17-летний Нерон стал императором. Настоящим правителем Империи в период его юности была Агриппина, знавшая все тонкости придворных интриг при трех предшествующих императорах.
Нерон получил образование, обычное для своего круга, а как наследник престола с 49 года стал воспитываться знаменитым философом Луцием Аннее Сенекой и префектом претория Секстом Афранием Бурой. Воспитание было направленным – с целью сохранить будущего императора под контролем. Светоний писал: «Благородные науки он в детстве изучал почти все; только от философии отклонила его мать, уверяя, что для будущего правителя это помеха, а от изучения древних ораторов – Сенека, желавший, чтобы его ученик дольше сохранил восторг перед наставником». Тацит отмечал, что «Нерон с раннего детства занимался чеканной работой, рисованием, пением, учился править лошадьми на ристалище».
После смерти императора Клавдия, Нерон занял его место и во всем повиновался наставникам. С целью завоевать уважение, он выступил в сенате с речью, написанной Сенекой, в которой обещал править как Август и почитать своего предшественника Клавдия. Он отменил или снизил  некоторые налоги и роздал римлянам по 400 сестерциев. Склонность к театральности отразилась во фразе, которую он произнес, когда новоиспеченному императору поднесли указ о казни преступника: «О, если бы я не умел писать!» Юный Нерон, возможно, искренне не хотел казней, но он не мог и не подписать бумаги, которую поднесли ему старшие наставники, представляя дело так, что он просто исполняет свои обязанности, не решая ничего по собственной воле.
Юный император попал в сети интриг и кровавой борьбы за власть, которая свела в могилу множество известных людей. Начиная с убийства Цезаря, ни один влиятельный политики, а тем более император не мог чувствовать себя в безопасности.
Первым самостоятельным шагом Нерона был развод с Октавией, брак с которой был навязан ему в 16 лет и не принес счастья. Агриппина и Октавия стремились превратить императора в свою марионетку. Еще не окрепший нравственно и физически юноша тяготился плотной опекой женщин и беспрерывными упреками в безнравственности. Он стал отстраняться от матери, сближаясь со своими воспитателями, прежде всего с Сенекой, от которого воспринял страсть к риторике и театральности.
Слухи о безнравственности императора распространились от все больше отстраняемых от управления государством Агриппины и нелюбимой императором Октавии. Шаткость власти юного императора позволила сложить вокруг него интригу с целью замены его на императорском троне еще более юным Британиком. Те, кто предпочитал сохранить свое влияние на дела Империи через Нерона, отравили несчастного Британика (55 год), а молва и враги «партии Сенеки» разнесла слух, что это преступление совершил Нерон. Эта партия в свою очередь стремился избавиться от Агриппины. В результате покушения или волей случая Агриппина дважды оказывалась в условиях смертельной опасности – однажды в ее спальне рухнул потолок, в другой раз прогулочный корабль развалился в открытом море, но Агриппина смогла добраться до берега вплавь. В 59 году она была убита. Сенека понудил Нерона выступить в сенате с речью о том, что его мать замышляла захват власти и ее смерть (представленная как самоубийство) – только на благо народу.
Нерон, измученный матерью и домогательствами Октавии, с одной стороны, а с другой – наставлениями Сенеки и влечением к своей будущей жене Поппее Сабине, испытал, вероятно, страшный духовный надлом, получив известие об убийстве матери. Это было и горе сына, и торжество избавления от изматывающей зависимости, скандалов, заговоров, слухов и сплетен.
Именно этими сплетнями Агриппина пыталась привязать Нерона к себе и править от его имени. От нее пошли чудовищные слухи об оргиях и блуде, которым предавался Нерон. Говорили, что он имитирует поведение зверя, наряжаясь в шкуру, и во время оргий так совокупляется с женщинами и мужчинами. Говорили, что он в маске ходит по ночному Риму, грабит и убивает. Говорили, что он совершил инцест со своей матерью.
Достоверно известно, что Нерон никого из клеветников и насмешников не подверг наказанию. Историки также отмечают нелюбовь Нерона к кровавым гладиаторским играм. Напротив, он стремился отвлечь чернь от кровавых зрелищ и вводил состязания в области искусства и атлетических единоборств. В 59 были впервые проведены Юношеские игры, а в 61 – Нероновские. Нерон поощрял участие в них аристократической молодежи.
Сам император мечтал не воевать, не бороться за власть, а предаваться искусству. В Неаполе, где Нерон впервые выступил перед греческой публикой как актер, он пел, аккомпанируя себе на лире. Его не остановило даже начавшееся землетрясение. Только на сцене он был по-настоящему свободен и счастлив. Он любил греческую публику, более утонченную, чем римская чернь, и готовую признать императора-актера. Римская знать, ненавидевшая императорскую власть, встречала увлечение императора актерством с брезгливостью.
Избавившись от «партии Агриппины», Нерон постарался избавиться и от «партии Сенеки», которая была не менее навязчива, властолюбива и кровожадна. Этому способствовала смерть в 62 году Бура, а также развод с Октавией и женитьба на Поппее. Новые фавориты добились отстранения от дел Сенеки. Возможно, тому способствовало также убийство Октавии, которая, по слухам, вознамерилась вернуться из ссылки и предъявить свои права. Это убийство «партия Сенеки» пыталась оправдать народными выступлениями в Риме в поддержку Октавии.
Нерон шел по жизни дорогой Калигулы. Так же получив власть в ранней юности, он пытался избавиться от зависимости, так же попал в тиски различных «партий», так же пытался быть милостивым и склонять публику к спокойствию и миру, так же был оклеветан слухами и опутан заговорами. И так же пытался наполнить казну, которую при нем опустошали не только казнокрады, но и войны в Армении и Британии, которые вызвали рост цен. Как и Калигула, Нерон восстановил закон об оскорблении величества (фактически речь шла о государственной измене) и с его помощью разгромил «партии», стремящиеся оставить его в зависимое положение.
Во времена Нерона Рим был городом хаоса. Он не только представлял собой нагромождение разнородных строений с запутанными улицами, но превратился в город чужеземцев. Здесь уже не было порядка гражданской общины. В центре Рима чужеземцев было больше, чем коренных римлян. Сенека писал: «Одних сюда привело честолюбие, других — государственные дела, третьих — возложенное на них посольство, четвертых — роскошь, которая ищет для себя удобного места, изобилующего пороками, пятых — страсть к образованию, шестых — зрелища, седьмых — дружба, восьмых — предприимчивость, которой нужно широкое поле деятельности; одни принесли сюда свою продажную красоту, другие — продажное красноречие. Все люди стекаются в этот город, в котором хорошо оплачиваются и добродетели и пороки».
В 64 году значительная часть Рима была испепелена пожаром. Из-за произвольной застройки и скученности, город горел многократно. В Риме была даже специальная противопожарная стража. Но этот пожар был особенно разрушительным. Не только для города, но и для репутации Нерона. Был распущен слух, что при виде пожара император взобрался на дворцовую стену и там пропел длинную балладу о Трое своего собственного сочинения. Такой эпизод при пылкой актерской натуре Нерона был возможен, но во время пожара он отсутствовал в Риме. Прибыв в город, он оказал помощь пострадавшим, открыв для них Марсово поле, крупные здания и императорские сады. Из Остии и других городов было доставлено продовольствие, цена на зерно была снижена.
Оказалось, что во время пожара по Риму перемещались отряды людей с факелами, которые мешали тушить пожар, поджигали еще не тронутые огнем дома и кричали, что выполняют приказ. Это могли быть либо грабители, пытавшиеся нажиться грабежом в момент бедствия, но также и недруги Нерона. В ярости Нерон приказал разыскать поджигателей и казнить их. Молва указала на секту христиан.
Тацит описывает это так: «И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому».
Это было первое упоминание о христианах в древнеримской литературе. Оно же свидетельствует о том, что поджигателям удалось отвести от себя кару, направив гнев императора и злобу толпы по ложному пути. Впрочем, раннехристианские секты, еще недалеко ушедшие от ортодоксального иудаизма, вполне могли рассматривать Рим и его императора как аналог Содома и Гоморры и быть причастными к поджогу.
Поджигателями могли быть заговорщики из числа знати, стремившейся к низложению Нерона. В 65 году был раскрыт крупный заговор, целью которого была смена императора. В заговоре принимал участие и Сенека, который был принужден к самоубийству и превратил свою кончину в длинный спектакль. Вероятно, в нем проявилась та страсть к театральности, которую он смог привить и Нерону. При расправе над заговорщиками Нерон вовсе не был кровожаден и беспощаден. Несколько человек были оправданы, а несколько виновных не были казнены и получили мягкие наказания.
Но все эти меры не отменили действия сплетни. В вину Нерону был поставлен и сам пожар, и расправы над поджигателями, и даже восстановление Золотого дворца, который был отстроен на прежнем месте. Распространился слух, что Нерон намеренно поджог Рим, чтобы возвести это грандиозное сооружение на освободившемся пространстве. О раскрепощенной фантазии по поводу масштабов строительных проектов Нерона говорит следующий текст Светония: «Вестибюль в нем был такой высоты, что в нем стояла колоссальная статуя Нерона высотой в 120 футов (около 36 метров); площадь его была такова, что тройной портик по сторонам был длиной в милю (около полутора километров); внутри был пруд, подобный морю, окруженный строениями, подобными городам, а затем — поля, пестреющие пашнями, пастбищами, лесами и виноградниками, и на них — множество домашнего скота и диких зверей. В покоях же все было покрыто золотом, украшено драгоценными камнями и перламутровыми раковинами, в обеденных залах потолки были штучные, с поворотными плитами, чтобы рассыпать цветы, с отверстиями, чтобы рассеивать ароматы; главный зал был круглый и днем и ночью вращался вслед небосводу, в банях текли соленые и серные воды. И когда такой дворец был закончен и освящен, Нерон только и сказал ему в похвалу, что теперь, наконец, он будет жить по-человечески».
Понятно, что такой дворец мог существовать только в воображении.
После разгрома придворных партий и раскрытия заговоров власть Нерона укрепилась. Этому способствовал успех в восточной политике. В 66 году Нерон принял в Риме царя Армении Тиридата и вручил ему царскую диадему как монарху, подвластному Риму. Символический акт означал прекращение казавшейся бесконечной войны с Парфией из-за Армении. Мир с Парфией после этого продержался полвека. В том же году было подавлено восстание в Иудее.
Но Нерон предпочитал не управлять государством, а пробуждать высокие чувства своей лирой. Он заботился не о власти, а об успехе у публики. Тем не менее, прочная власть требовала от знати почитания императора. И она, проклиная его в душе, сочла необходимым чуть не поголовно присутствовать на длительных состязаниях актеров, предполагая, что пренебрегшие зрелищем будут наказаны или даже казнены.
Пытаясь приучить италийскую публику к утонченному искусству, Нерон привлекал на состязания актеров жителей отдаленных городов. Римская чернь быстро приняла театральные представления. Ей особенно нравилось присутствие в них императора – первого среди равных, не чуравшегося служить Риму на театральных подмостках. Но сельским жителям, привыкшим к древним суровым нравам, трудно было понять, что пытается донести до них император, павший до столь низкой роли. Невпопад хлопая и сбиваясь с принятого ритма хвалебных возгласов, они получали затрещины от преторианцев, расставленных между рядами зрителей ради соблюдения порядка. И были очень недовольны.
Нерон искренне считал себя замечательным актером и был уверен, что его талант служит Риму. Он учредил актерские состязания, которых жюри определяло победителей в пении, декламации и красноречии. Император сам вызвался быть среди актеров. Раболепный сенат воспринял это как требование себе почестей, и еще до состязаний присудил Нерону награду – венок победителя. Но Нерон хотел истинного состязания и наравне с другими актерами переживал муки волнения, ожидания решения жюри и усталость от длительности процедуры.
Как покровитель искусств, Нерон был особенно популярен в Греции, где он и провел последние годы своего правления, участвую во множестве представлений и прославляя себя победами в состязаниях. Ослепляясь любовью греков, Нерон провозгласил свободу Греции от налогов и предоставил ей множество льгот. Возможно, именно это подорвало снабжение Рима, где в 68 году начался голод. Узнав об этом, Нерон не замедлил вернуться в столицу империи. В том же году в Галлии произошел мятеж наместника Гая Юлия Виндекса, который был подавлен Вергинием Руфом, отклонившим предложение о провозглашении себя императором. С одной стороны, это свидетельствует о нарастании недовольства Нероном в среде военачальников, а с другой – о достаточном его авторитете, чтобы сохранять власть.
Однако мятежи тут же вспыхнули сразу в нескольких провинциях – в Испании во главе с Гальбой и Отоном, в Африке – с Луцием Макром. В Риме войска оставались верны Нерону, и он начал мобилизацию по городским трибам. Но измена проявилась и среди самых близких императору трибунов и центурионов. Нерон остался один, брошенный всеми, даже телохранителями. Никто не решался арестовать его или помочь ему бежать. Только вольноотпущенник Фаон предложил ему свою усадьбу близ Рима. Сопровождали императора лишь четыре спутника.
Нерон знал, что его ждет смерть, и приказал подготовить все для нее – вырыть могилу, собрать дрова для кремации. Испытывая нестерпимую горечь от несправедливости такого оборота судьбы, Нерон приговаривал: «Какой великий артист погибает!» В жестоком Риме он никому не хотел зла. Он только хотел быть артистом, хотел любви публики. Он знал, что сенат постановил казнить его как изменника – «по старинному обычаю», предвещавшему тяжкий позор засекания насмерть. Заслышав приехавших арестовать его всадников, он прочел строку из «Илиады»: «Коней, стремительно скачущих, топот мне слух поражает!» С помощью своего советника Эпафродита он вонзил меч себе в горло. Подбежавший к нему центурион попытался зажать плащом рану. Теряя силы, Нерон прохрипел: «Поздно! Вот она, верность!».
Жизнь Нерона оборвалась на 32-м году жизни. После его смерти Империя погрузилась в период гражданской войны. Все мятежники нашли в ней свою смерть.


Так мог выглядеть Нерон. Цифровая реконструкция по бюсту.
Tags: Лица Античности, императоры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments