savliy (savliy) wrote,
savliy
savliy

Categories:

Откровения живодера. Типичного.

Шаравин. Александр Александрович, Директор Института политического и военного анализа
Речи в эфире «Эхо Москвы». Комментарии мои.

И опрос фонда «Общественное мнение», именно 4 октября, экспресс-опрос. Так вот, там совершенно поразительные цифры: 68 процентов на стороне президента. На стороне Верховного совета 6 процентов, а все оставшиеся – ну, посередине, так скажем.
(Наглейшее вранье. ФОМ – всегдашний пособник режима. Тогда цифры точно были с потолка. Никаких сомнений.)
Ельцин, по сути, тогда из формальных структур мог опереться только на службу безопасности президента. Потому что это, по сути, была новая спецслужба, сформированная уже после августа 1991 года. И очень жаль, что на тот момент мы имели все-таки обломки прежней советской армии – пусть она уже называлась по-другому – и собственно, и советской милицией. И конечно, и в составе милиции тоже были разные люди. Ну, вот если взять, например, московский ОМОН того времени, то я думаю, что это был наиболее, наверное, такой, продвинутый отряд, который понимал все происходящее. Ведь он участвовал во всех тех митингах 90-х. Т.е. он, на самом деле, через себя это все пропустил. И я знаю многих офицеров и… да, собственно, и, может быть, сержантский состав, некоторых людей знаю того времени из ОМОНа, и хочу сказать, что эти люди абсолютно правильно понимали все происходящее.
(Проговорился, дрянь. За Ельциным была одна сволота ОМОНа – опившаяся мразь. Плюс прикормленнаые уголовники из личной службы. Только дурь Руцкого и Хасбулатова дала Ельцину шанс. Ну и его собственная готовность переступить через кровь.)



ну вот, я вижу тоже и радиослушатели задают вопрос: вот зачем надо было, допустим, палить из танков, да, по Белому дому? Ничего, мол, лучше не придумали? Хочу сказать, что это была обстановка полного цейтнота, когда принимались решения. И есть интересные воспоминания как раз и в этой книжечке – Геннадия Захарова, он тогда был капитан первого ранга, сейчас контр-адмирал. Это был человек, который замом Коржакова в тот момент являлся. Это боевой пловец, суперподготовки спецназовец, так скажем, которому пришлось именно предлагать планы штурма этого Белого дома. Так хочу сказать, что он это делал, как говорят, с колес – просто, вот, экспромтом ему пришлось предлагать, но там было, собственно, три плана, если так, в общих словах сказать. Первый план – это задействовать… Первый вариант – это нужно было задействовать воздушно-десантные войска, внутренние войска, и вот, общими силами навалиться и этот штурм осуществить.
Второй вариант: использовать только группу «Альфа» и только «Вымпел», скажем.
Но это тоже было бы немало жертв, и было бы немало погибших и с той, и с другой стороны. И был и третий вариант: применить еще либо вертолеты, либо, значит, танки. Ну, вертолеты применить не могли, потому что была плохая погода, да и вертолетов под рукой не оказалось. Танки были применены, как ни странно – вот сейчас это может показаться… Вот больше всего как говорят, разве можно из танков лупить по парламенту? До чего, мол, докатились. Но вот как ни странно, как раз танки были применены для того, чтобы уменьшить количество жертв. Потому что их главное было воздействие психологическое. И если кто внимательно смотрел хронику тех времени, или кто сам находился около Белого дома – ну, я своими глазами это видел – стреляли, в основном, и холостыми, и болванками, но когда боевыми снарядами стреляли, били по верхним этажам.
Ну, от них пожар, собственно, и был, значительная часть. И кроме снайперов никого там не было, никого там не было. И хочу сказать, что вот эти залпы танковые, они огромный психологический эффект оказали, и после этого, по сути, массовая сдача в плен началась. Там, скажем… ну, и, по сути, «Альфа» без выстрела вошла туда. И я думаю, что, вот, если люди считают, что психологически это было неправильно, может быть, применить танки, то с точки зрения сохранения человеческих жизней, я думаю, что это было абсолютно правильно.
(Логика живодера. Танки, оказывается, применяют, чтобы жертв было поменьше. То есть, жертвы должны быть. Только поменьше. Тогда начинают стрелять из танков. Вот логика выродков – сторонников Ельцина).
И я думаю, ребята, вы что, думаете, что мы ничего не помним, что ли? И что история это все уже забыла? И что мы забыли, кто первый начал стрелять? И что мы не помним, что многократно обращались к вам с просьбой «давайте мирным путем решим вопрос»? Ведь все с чего началось-то: депутатов попросили назначить выборы. Причем на основании чего? На основании того референдума, который в апреле прошел. Ведь мы не забываем, что на том референдуме президент почти что 60 процентов получил одобрения.
(Мы не забыли кто и когда первый пролил кровь и кто начал стрелять. Кровь еще 1 мая 1993 года пролил Лужков, использовавший все тот же ОМОН, в кровь измолотивший сотни ветеранов войны. И убивать начал все тот же ОМОН. Еще 3 ноября. Первая смерть – на Смоленской площади. Стрелять начали снайперы. В спину альфовцам. Чтобы спровоцировать их на штрум.
Референдум говоришь, мразь? Мы помним этот референдум. «Даданетда» на каждом столбе и по всем каналам. Кто поверит, что данные референдума не фальшивка? Если смертоубийство в центре Москвы возможно, то почему невозможно фальсифицировать референдум? Пустяковое дело. Они так делали всегда.
Выборы говоришь, мразь? Танками по людям это выборы? Это какой такой закон говорит, чтобы убивать людей, чтобы выборы провести? Только один закон может такое – закон уголовной банды, закон выродков, недочеловеков.)

Вот я говорю в данном случае про себя, но есть опрос общественного мнения, есть референдум. Это высшая форма проявления народовластия в стране. И когда к нему относятся наплевательски…. Но тогда ведь ясно было: больше 60 процентов голосовавших высказалось за то, чтобы перевыборы провести депутатов, так сказать. Потому что все понимали, что расстановка сил на Съезде абсолютно не соответствует той расстановке сил, которая была в обществе. Вот опрос 4 октября абсолютно об этом говорит. 68 процентов – это вечером 4 октября – на стороне Ельцина. Я верю фонду «Общественное мнение», особенно в тот период – это одна из самых профессиональных организаций была социологических.
(Ты веришь, мразь. Ты веришь. Потому что ничего другого тебе не остается. Если режим вильнет чуть в сторону от ельцинизма, то ты уже висишь на первом столбе. Приходится верить, мразь).
На мой взгляд, в принципе, октябрь 1993 года – это вот самое драматическое событие в нашей той революции демократической, которая в конце 80-х годов началась. Потому что, вот, в 1991 году советская власть, по сути, бескровно почти рухнула, а вот в 1993 крови было уже много. Но это было свержение, по сути, советской власти. Ведь на самом деле, это была свергнута та самая советская власть, которая на штыках и картечи пришла к власти в 1917. И она хотела силой задержаться, т.е. ей был референдум ничто. Ей народное мнение ничто было. Она была у власти, и по сути, вот этот Съезд народных депутатов – это был коллективный диктатор.
(Ну да, советская власть или антисоветская. Главное, чтобы вот такие мерзавцы нам рассказывали что без убийства им никак было не обойтись. Якобы, народное мнение состоит в том, чтобы поубивать как можно больше людей и расстрелять из танков парламент. Не бывало такого народного мнение. Это мнение ельцинистов-живодеров, измочаливших наши страны до последней степени.)
Мы сегодня говорим о том, что парламента не могли расстрелять, потому что его не было. Потому что это была советская власть, которая, по сути, представляла из себя все – и законодательную, и исполнительную, и контрольную функцию – все, Съезд имел все. Он имел право снять Ельцина. Вот я там смотрю, один радиослушатель мне говорит: «Как вы могли поддерживать Ельцина, он же к этому моменту не был президентом». А кто это Вам сказал, что он не был президентом? Его по конституции – той – мог снять Съезд, двумя третями голосов на основании решения Конституционного суда. Так вот, Съезда не было. Его даже в момент открытия кворума набрать не могли. Потому что большая часть депутатов уже перебежала в исполнительные структуры и очень неплохо там устроилась. И на самом деле, решения такого, законного, о том, что Ельцин был бы отстранен от власти, не было в тот момент. И Ельцин-то, напоминаю, был избран всенародным голосованием и получил огромнейшую поддержку – он на это опирался.
(Понятно. Выборы депутатов – пустяк, им можно пренебречь. Выборы Ельцина – это ого-го! Основа все нашей жизни! Живем только со изволения Ельцина. И кто же это на выборах Ельцина благословлял совершать госпереворот и убивать людей? Никто. Его для другого выбирали. А раз преступил закон, то по закону же он и был отстранен от власти.)
Хочу сказать, что число погибших было действительно большое – полторы сотни человек за те события вообще погибло. Список этот весь официальный существует. Вот эти рассказы о полутора тысячах расстрелянных – они с тех времен существуют, но ни одной фамилии названо не было. И не подтвердила это ни прокуратура, ни суд, ни сами оборонявшие Белый дом не могли доказательств никаких привести. И что людей было больше. Потому что ни одной жалобы, собственно, не поступило.
(Радость живодера: жалоб не поступало! Поубивали сотни людей, а потом говорят: ну что так еще недоволен – подавайте жалобы. Странно, что никто не прибежал. Ну а раз нет, то «ничего не доказано». Шито-крыто.)
…как раз в октябре 1993 года был начальник службы разведки информации народных дружин Москвы – ну, это, конечно, неформальная была структура, туда пришли москвичи, больше 18 тысяч записалось в эти народные дружины. И хочу сказать, что это был шаг мужества, потому что запись шла 3 числа, и было неизвестно, кто победит. И 18 тысяч – это только записавшихся. Из них более 2 тысяч офицеров было – это тоже очень важно, потому что были и действующие офицеры. Причем и из контрразведки тогда, и из милиции, из главного разведуправления. Вот у меня заместителем и помощником был действующий офицер главного разведуправления. Вот он двое суток не спал, работал как проклятый, потом говорит: «Главное – никому не сообщай, что я здесь был, потому что ведь выгонят со службы». Вы представляете, до чего доходило? Т.е. если я на стороне действующего президента, верховного главнокомандующего, то меня еще со службы выгонят! И я тогда говорил: ребята, если офицеры, защищавшие законную власть, боятся, это говорит о том, что вот эти структуры ненормальные. Их надо менять. Их нужно принципиально изменять – в этом существо вопроса. И вот мы заговорили об этих снайперах – это, вот, ко мне подошел один майор, он был уже в запасе, мастер спорта по стрельбе и специалист по антиснайперской борьбе. Он пришел с двумя прицелами оптическими, говорит: «Дай мне что-нибудь, что стреляет». Я говорю: Ничего тебе дать не могу, потому что мы в тот момент все-таки решения не приняли о вооружении. Хотя у нас были, оружие было, около памятника Юрию Долгорукому располагался штаб МЧС, и там было 3 тысячи пулеметов и автоматов. И в общем-то, в ночь с 3 на 4 я, например, был сторонник того, чтобы оружие офицерам было роздано, мы могли сформировать два офицерских полка – 2 тысячи офицеров, причем молодых, действующих, подготовленных. И я думал, что если армия все-таки не вмешается в это дело, то мы своими силами сможем свободно ликвидировать этот мятеж, и я думаю, история бы развивалась по-другому. Другое дело, что жертв могло бы быть, ну, не знаю, на порядки, наверное, больше, чем случилось. И ведь еще одна из интересных вещей… да, про снайпера все-таки закончу. Так вот, ребята мои пошли, несколько человек, тоже, его ближайшие ученики – они одного снайпера отловили. Это оказался гражданин из Приднестровья. Они принесли его винтовку, документы. Но хочу сказать, что, к сожалению, не знаю… Я говорю: почему самого-то не привели? Да, говорят, спрыгнул он у нас с 11 этажа. Я говорю: да вы что, смеетесь, что ли? Да, говорят, спрыгнул. Я говорю: а почему он спрыгнул? Говорят: да потому что он в женщину попал, и собственно, по этой женщине мы и вычислили его, где он сидел, и мы его взяли, собственно, там, наверху, вот, все оружие, патроны, притащили, документы. Так это показатель, собственно говоря. По крайней мере, есть некоторые наметки – вот недавно какие-то документальные кадры показывали, где офицеры МВД говорили, что они тоже по снайперам работали, находили их места, откуда они действовали. Но не было тоже доказательств, что это какая-то там иностранная сила… Ну, я не считаю, что Приднестровье – иностранная сила, так скажем. Вот, я уж, тем более, не считаю, что там какие-то мифические бейтары, о которых так много говорили, были. И если говорить о существе все-таки… вот очень часто говорят, ну, а что же… что же все-таки? Почему так получилось, почему так вот жертв было много? Я думаю, что было бы их гораздо больше – если говорить о военных: пришли танки, на которых за рычагами сидели неподготовленные практически солдаты, которые были в мае призваны. Наводчиками были такие же. И сегодня, я думаю, уже не секрет, что за рычаги танков и наводчиками в эти танки и некоторые боевые машины пехоты сели офицеры Союза ветеранов Афганистана. И они не потому туда сели, что они жаждали крови, а наоборот, с их подготовкой можно было меньше жертв допустить. И когда говорят: «вот, они, там, черная сила и т.д., они как раз тоже третья сила…» Да нет, я многих из них знаю, это многие мои друзья, и они действовали по зову сердца и как патриоты настоящие. Потому что их задача была – минимизировать эти потери. Представляете себе, если парень, там, с трехмесячной подготовкой бы сидел за рычагами танков, или, там, майор-подполковник…
Их-то задача была – банально не задавить людей, не снести, там, здания, потому что танк может ведь много чего натворить.
(Очень, очень откровенно. И про свою подлую роль. Статья за организацию мятежа – см. УК. Уголовничек ты, мразь. Рассказ про изменника из ГРУ. Рассказ про убийство человека, который «спрыгнул» с 11 этажа. Рассказ про организацию незаконных вооруженных формирований. Спасибо, роль Шойгу подтверждена. Тоже уголовник. Про ветеранов Афганистана – давно известно. Конечно, не все. Но кто был там – мятежники и изменники. История с этими «танкистами» тоже известна. Где они? Служить не смогли. Выродками их считали. Выродки они и есть. «Настоящие патриоты». То есть такие, которые по зову начальства могут поубивать сколько оно прикажет.)
Мы сегодня строим новую демократическую Россию. Проект строительства вот этого здания – это Конституция 1993 года, принятая на референдуме. Кстати, хочу сказать, что ведь когда говорят о конституции советской – ведь коммунисты прекрасно понимают, что была свергнута советская власть, и их лозунги, которые сейчас на митингах были, очень простые: вот в 1993 году свергли советскую власть, наша задача ее восстановить. Т.е. они, по сути, призывают вернуться к той самой советской власти, которая, там, несколько десятков лет была ширмой для коммунистической диктатуры – это понятно. Но сегодня мы говорим о том, что вот эта действующая конституция наша – это основа, это святая святых, которую мы должны не просто почитать, мы ее исполнять должны. Мы должны строить новую демократическую Россию, которую, к сожалению, мы пока еще не построили. И один из главных выводов тот, что мы, к сожалению, не сумели использовать тот самоорганизационный порыв, который тогда был, в 1993 году – вот эти… тогда, по-моему, я не знаю, больше 30 тысяч тогда около Моссовета было. Я вот кадры эти пересматриваю – если в дружину записалось 18, а сколько там еще не записалось людей – каждый второй только не записался. Это… вот этот порыв не был использован – ни при партийном строительстве, по сути – ведь мы так и не создали партии. И что, Ельцин что ли в этом виноват? Это мы виноваты, что мы не создали нормальных дееспособных партий, которые бы смогли, вот, выполнять этот проект строительства новой России. Я хочу сказать, что это мы не помогли вот этим структурам реформироваться. Потому что не армия сама должна себя реформировать – чего тут винить генералов, что они, якобы, не реформируют армию.
(Списочек из 18 тыс. уродов наверняка сохранился. Когда-нибудь по этому списку придут за каждым. Пару лет принудительных работ – вполне подойдет для освежения воспоминаний. Вот в чем мразь права, так это в том, что пакостный нынешний режим опирается на ельцинскую, пропитанную кровью Конституцию).
Вот, кстати, сторонникам президента Путина или премьера теперь Путина хочу сказать: он высочайшим образом оценил Ельцина. Он сказал, что Ельцин дал главное: он дал свободу народу.
(Вот и спасибо, что напомнил, кто продолжатель дела Ельцина. А то многие как-то в это не верят.)
Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/netak/545248-echo/



 

 



 
Tags: 1993
Subscribe

  • Ленина из Ходорковского не получится

    - Ходорковский сейчас впадает в то же заблуждение, в которое сто лет назад впал и Ленин. Будучи в Цюрихе, последний говорил о том, что скорой…

  • Судьба - тюрьма

    Если абстрагироваться от антуража вокруг процесса Ходорковского, то подсудимый - очень симпатичный человек. Или даже не так. "Симпатичный"…

  • Ложь и злобность "демократов"

    Демократы обычно только демонстрируют убежденность в том, что демократия – это власть народа. То есть, что они намерены дать народу самому…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments

  • Ленина из Ходорковского не получится

    - Ходорковский сейчас впадает в то же заблуждение, в которое сто лет назад впал и Ленин. Будучи в Цюрихе, последний говорил о том, что скорой…

  • Судьба - тюрьма

    Если абстрагироваться от антуража вокруг процесса Ходорковского, то подсудимый - очень симпатичный человек. Или даже не так. "Симпатичный"…

  • Ложь и злобность "демократов"

    Демократы обычно только демонстрируют убежденность в том, что демократия – это власть народа. То есть, что они намерены дать народу самому…