savliy (savliy) wrote,
savliy
savliy

Category:

Московская коррупция. Мосдачтрест

Эта история длинная, но моё участие в ней было достаточно кратким. Полномочия депутатские закончились - закончилась и борьба с произволом чиновников на этом участке фронта невидимой гражданской войны. Без статуса она стала невозможной. Пришлось перебрасывать силы на другие «участки фронта».
Мой давний друг и соратник Олег Сотников некогда прошел пик предпринимательского успеха. До того значительный, что смог арендовать землю в уникальном уголке Москвы, на который давно положили глаз столичные коррупционеры, - в Серебряном Бору. Обветшалое дачное строение и земельный участок 0,25 га были переданы семье Сотниковых по акту приема-сдачи в 1998 году от организации ОАО «Мосдачтрест». На участке, как и все, предприниматель постепенно построил дом площадью 400 кв. м – под свою многодетную семью, включающую пять несовершеннолетних детей. Для этого пришлось подать две квартиры – свою и жены. Дом был построен, полностью готов к эксплуатации, а ветхое и тесное строение снесено. Но пик успеха пройден, и затыкать алчные пасти чиновников денег стало не хватать. Свора коррупционеров сразу почуяла возможную поживу. Участок задумали отнять. Разумеется, вместе с домом. Его можно было либо сдать за колоссальные деньги, не потратив ни копейки.
Весной 2006 г. был назначен новый директор ОАО «Мосдачтрест», которым стал Назим Ага Михти Оглы Михтиев. После намека на возможность неофициальной уплаты отступных в размере миллиона долларов началась осада с подключением всех систем чиновничьего шантажа, всевозможных фальсификаций. Летом 2006 года без объяснения причин наемники Мосдачтреста под охраной местной милиции начали работы по сносу забора, ограждающего территорию. Под предлогом, что забор «не зарегистрирован, а значит, никому не принадлежит». В июне-августе нанятые гастарбайтеры ломали забор и уничтожали деревянные постройки на участке. Милицейское начальство не реагировало даже на факт избиения одного из жителей спорного дома.
В ночь с 1 на 2 сентября 2006 г. целая армия милиционеров, усиленная гастарбайтерами с Кавказа, пыталась захватить дом. Только вмешательство «родинского» депутата Александр Чуева остановило захват. Олег Сотников и его семья заняли круговую оборону, которая доходила даже до того, что приходилось отражать штурм переодетых в милицейскую форму и нанятых для беспредела гастарбайтеров. Многодетная семья опутала дом колючей проволокой и с верхнего этажа бросала в наступавших беспредельщиков петарды и хлопушки. Их запас появился из того бизнеса, которым занимался Сотников, – поставок всего этого веселого хозяйства любителям салютов и фейерверков.
В 2007 году осада проходила и по линии судебной, и по административной, и по милицейской. В этот момент защиту семьи Сотниковых мне пришлось взять на себя. Тем более что в апреле 2007 года Хорошевский районный суд г. Москвы принял фантастическое решение: родителей выселить, а детей и пенсионеров-инвалидов оставить в спорном доме. Основание для такого решения – разрыв договора аренды со стороны Мосдачтреста в связи с тем, что Сотниковы снесли халупу, которая досталась им от прежних времен. Произвол такого разрыва был очевиден. Семья вкладывала деньги в обустройство своей жизни в расчете на многие годы действия договора и на последующий выкуп земли. А за халупу можно было расплатиться. Нет, чиновники «Мосдачтреста», подстрекаемые контролирующей их бизнес-структурой с родственными связями на «верхах» московской чиновничьей пирамиды, устроили спектакль.
Собственно, что такое «Мосдачтрест»? Примитивная посредническая фирма, позволяющая не доносить деньги до городского бюджета. Это фирма-арендатор, которой Правительство Москвы предоставило право вести все арендные дела по Серебряному Бору и нескольким другим элитным территориям. Дополнительные частные доходы нетрудно было получать, поскольку все арендные соглашения с частными лицами, заключенные в начале-середине 90-х были, как говорится, написаны «на коленке» - без соблюдения законодательства и без последующего пересмотра договоров в соответствии с изменениями в нормативных актах. Эксплуатация Серебряного Бора стала золотым дном для местных чиновников, которые зорко следили, кто из арендаторов ослаб связями и может стать добычей. Я столкнулся лишь с одним эпизодом, мельком узнал о другом. Наверняка подобных историй в Серебряном Бору было множество.
Один из методов защиты, к которым Сотниковы обрались, была организация с моей помощью депутатской приемной. В соответствии со ст. 8 федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», депутат Государственной Думы поддерживает связь с избирателями в субъектах Российской Федерации (п.1), ведет прием граждан (п.2). Законодательство Российской Федерации не предусматривает какой бы то ни было регистрации приемной депутата. Предоставление помещений в субъектах федерации органами исполнительной или законодательной власти предусматривается лишь в случаях обеспечения рабочими местами штатных помощников (федеральный закон «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», п. 8 ст. 37), что не ограничивает депутата в праве использовать другие помещения в целях исполнения депутатских полномочий. Как известно, по закону рабочее помещение депутата неприкосновенно. Мне было нетрудно оформить соответствующую бумагу, да и изредка пользоваться любезным приглашением хозяев проводить в их доме встречи с важными персонами меня тоже устраивало. Но это был уже излет депутатской карьеры, и вмешательство депутата чиновников тревожило, но не останавливало. Напротив, мне так и не удалось использовать заключенный договор и хотя бы раз провести в снятом помещении прием.
Сотрудники «Мосдачтреста» не прекращали попыток проводить силовые акции. То и дело выставляли кордоны и прекращали доступ в мою общественную приемную граждан и назначенных мной общественных помощников. Я проинформировал об этом начальника московского ГУВД и московского прокурора, потребовав проверить, на каких оснований творится все это безобразие. Оснований, разумеется, не было, но и правоохранительная система столицы уже привыкла солидаризоваться с чиновничьим беззаконием. Интересно было понять, как правоохранители обойдут статус помещения как моей общественной приемной. Притом этот статус возник до пресловутого и абсурдного решения суда о выселении взрослых членов семьи.
Для достижения поставленной цели Мосдачтрест пренебрег требованиями  морали и закона. Его руководство фактически блокировало мою работу при реализации депутатских полномочий по работе с населением. Наемники рейдеров проникали на участок и препятствовали проходу сотрудников и посетителей общественной приемной, доходя до рукоприкладства. В общественной приемной отключили электроэнергию, откопали и унесли силовой кабель. Мои обращения в Мосдачтрест не привели к должному эффекту. Зато на неизвестно как добытый мой мобильный телефон начали названивать сотрудники организации, творящей произвол. Меня по-воровски приглашали «на стрелку» и нагло требовали объяснений. Пришлось послать этих людей куда подальше.
Ряд обращений я направил в правоохранительные органы. Увы, здесь я столкнулся с круговой порукой. Но организаторы рейдерского захвата явно чего-то боялись. Впервые ко мне в Думу напросился на прием полный милицейский генерал, который прибыл в сопровождении скороспелого и юркого полковника, исполнявшего роль адъютанта и предлагавшего мне ознакомиться с документами, которые мне уже ранее представлял Олег Сотников. В результате переговоров я согласился снять один из запросов в московскую прокуратуру, где предлагалось проверить деятельность некоторых сотрудников милиции, участвовавших в штурмах, захватах и рукоприкладстве.
Интересно, что в сентябре 2007 года, когда Мосдачтрест пошел в новое наступление, к его подлой деятельности подключилась газета «Московский комсомолец». Гаденькая заказная статейка от 20.09.2007 пробуждала у читателей низменные чувства: мол, так им и надо, богатеям, пусть их вышвырнут на улицу! Досталось Олегу Сотникову и за то, что в его защиту выступили «националистические сайты». Именно поэтому, по мнению московских комсомольцев, в отношении Сотниковых все позволено – любое беззаконие.
Мои обращения лишь тормозили рейдеров, но их деятельность продолжалась. Дети и пенсионеры, оставшиеся в доме Сотниковых, оказались как будто в заложниках. Помимо электричества им отключили воду и привели в негодность все системы жизнеобеспечения. С середины октября 2007 года Мосдачтрест и его силовые структуры оцепили здание, прорвались вместе с милицией в дом и блокировали входную дверь, которая с тех пор днем и ночью оставалась открытой. В дом не пропускали горячую пищу и воду, захватили и вывезли часть мебели, которую использовали сотрудники моей приемной и которая ни коим образом не принадлежала Мосдачтрасту. Когда Олег Сотников попытался пройти к своим детям с горячим обедом, судки были выбиты у него из рук, а детский обед оказался на земле.
Какой только чуши я не прочел в официальных ответах должностных лиц. Руководитель ГУВД Москвы обличал Сотниковых, что они «начали стрелять из петард», сотрудники милиции «были в форме и требовали прекратить преступные действия», но «со стороны участка более двух часов продолжались выстрелы, направленные именно в людей». Потом следственно-оперативные группы провели работы по изъятию остатков петард и «взрыв пакетов» (так в оригинале). Заместитель министра внутренних дел про тот же эпизод, приуроченный к 1 сентября  2006 года (чтобы дети пошли в школу и не мешались под ногами), объявил, что сотрудники Мосдачтреста всего лишь «пытались приостановить строительство забора на оспариваемом земельном участке». Заместитель Генерального прокурора вразрез с реальностью утверждал, что по суду Сотников «выселен со всей семьей из указанного помещения». Вероятно, он в глаза не видел решения суда. Высокий прокурорский чин хотя бы признал, что милиция не вправе круглосуточно терроризировать семью Сотниковых «по договору» с Мосдачтрестом. Но зато обвинил мать пятерых детей в том, что она нарушает КоАП – не исполняет свои материнские обязанности, ибо не съезжает из дома, где отключено электричество и вода. Не увидел чиновник ничего необычного в том, что против Сотниковых возбуждено дело о правонарушении, связанное с пожарной безопасностью. И совсем уж идиотическая фраза в письме гласила, что милицейско-чиновничья ночная атака на возведенный забор является вполне законной, «поскольку собственника у забора не имеется, разрешительных документов на указанное сооружение нет, и он является самовольной постройкой».
Все правоохранители предпочитали видеть соломинку в чужом глазу, а «бревно» - противоправные действия, явные признаки коррупции и рэкета, да и прямо бандитские повадки должностных лиц – ни под каким видом! Такое впечатление, что милиция вообще перестала понимать, чему и кому она служит. Или переориентировала свою службу вовсе не на те цели, ради которых ее содержит общество.
Для дальнейшего затруднения моей деятельности первый заместитель генерального директора Мосдачтреста направил в Комиссию Государственной Думы по мандатным вопросам и вопросам депутатской этики клеветническое обращение, в котором приписал мне действия, которых я не совершал, и характеризовал мою деятельность оскорбительным образом. Не снабжая свое обращение никакими документами, он утверждал, что я «прекрасно осознаю незаконность своих действий», что моей единственной целью является «попытка воспрепятствовать законной деятельности судебных приставов». Это была злонамеренная ложь. Ко мне ни устно, ни письменно никакие судебные приставы не обращались.
В циничной форме этот наемник сообщал о нарушенных мной законах, не дав своим соображением никакого правового обоснования. Он утверждал, что я использую свое служебное положение (то есть, статус депутата) в корыстных целях. К письму проходимца было приложено также заявление некоего гражданина, сотрудника Мосдачтреста, в котором утверждалось, что мне «решение суда не указ», что под моим прикрытием творятся «безобразия», что мои поступки мешают реализации его (этого дворника, охранника или не знаю кого) конституционного права на труд и отдых (бедняжку не отпускали отдохнуть, пока он не расправится с Сотниковыми).
Все это было клеветой. В обращениях двух клеветников я усматривал намерение и в дальнейшем оправдывать свои противоправные действия, основываясь на произвольных суждениях и трактовках. Я потребовал от прокуратуры Москвы возбудить уголовное дело по данному факту. Прокурор Москвы мое требование проигнорировал, не усмотрев в событии клеветы, а в действиях против Сотниковых – уголовщины, которая видна была невооруженным взглядом. Материалы проверки были отправлены в Хорошевскую прокуратуру для рассмотрения вопроса о возможных административных нарушениях. Что решила Хорошевская прокуратура я знаю и без ее ответа. Оправдания не важны, да они мне и не поступили.
Что касается Комиссии Госдумы и ее нового председателя М.Р.Рокицкого, то ему было разъяснено, что я вправе вести прием избирателей не только в здании Государственной Думы. Реализуя свое право депутата, я попытался открыть общественную приемную, но Мосдачтрест своими противоправными действиями этому воспрепятствовал. Судебных решений, относящихся к проблемам моей депутатской, деятельности, не имелось, а решение о выселении ряда жильцов меня никак не затрагивало. Мосдачтрест никаких претензий ко мне официально не предъявлял и никаких разъяснений не давал. Вывод автора письма о том, что «самовольное строение не может являться ни служебным, ни, тем более, жилым помещением», противоречит имеющейся практике. Речь может вестись лишь о том, что здание не принято в эксплуатацию как жилое или нежилое – не более того. Поводом для создания препятствий моей депутатской деятельности данное обстоятельство быть не может. Соображения о дружеских отношениях с кем-либо не могут служить поводом для выводов о корысти, которые сделал автор клеветнического письма. Как и тот факт, что некогда я с кем-то вместе баллотировался на выборах (вместе с Олегом Сотниковым мы были в списке «Родины» на выборах в Москве, вместе со всем списком были «по беспределу» сняты с этих выборов). Разумеется, г-н Рокицкий в условиях избирательной кампании не стал ничего делать, чтобы защитить мои права. Ему было достаточно, что на «сигнал граждан» он получил от меня ответ. На этом «этическое дело» было закрыто.
На этом историю можно было бы и закончить. Но она имеет еще одну сторону, объясняющую упорство местной олигархии. Дело в том, что партнеры Олега Сотникова по бизнесу, «Центр Сувенир» оказались жертвой форменного грабежа, организованного монополистом на поставки развлекательной пиротехнической продукции, действующего под патронажем властей. Таким образом, события местного масштаба оказались лишь отражением событий более крупного размаха. Когда ЗАО «Центр Сувенир» попыталась в 2006 году выйти на рынок бытовой развлекательной пиротехника как импортер и оптовый поставщик, на его пути встал монстр – ФГУП ФНПЦ «НИИ прикладной химии», ввозивший в Россию 90% общего объема бытовой пиротехники.
Выход на рынок – дело непростое, поскольку разного рода уловки предприниматель осваивает только в опыте работы. Поэтому «Сувенир» тщательно выполнил все требования законодательства – заблаговременно заключил импортный контракт с производителем, получил необходимые лицензии, сертификаты соответствия, провел товар через «таможенную очистку», уплатил все налоги, сборы и пошлины и завез товар на специализированный склад, используя специализированный для данного товара транспорт.
В тот же день, когда товар поступил на склад, была проведена контрольная закупка у некоего продавца, которому «Сувенир» ничего не продавал. Но пиротехника была изъята так, будто бы, она в точности соответствовало той, которую «Сувенир» завез на склад. На следующий день Хорошевской межрайонной прокуратурой уже было заведено уголовное дело, а менее чем через месяц было вынесено постановление об обыске на складе. На глаз (без экспертизы) участники обыска установили, что продукция не соответствует требования безопасности. Под покровом ночи восемь с половиной тысяч коробок были погружены на машины (11 крупнотоннажных автомобилей, происхождение которых до сих пор не выяснено) и вывезены на неприспособленный склад в одной из расформированных подмосковных в/ч. При этом сотрудники УБЭП наотрез отказались рассматривать документы, подтверждающие происхождение и качество пиротехники и не стали приобщать их к протоколу обыска.
Вся продукция была вывезена, хотя вполне можно было ограничиться опечатыванием склада и отбором образцов для лабораторного анализа. Примечательно, что вывезены были самые дорогие товары, которые пользуются наибольшим спросом. И произошло это в начале декабря 2006 года – как раз накануне пика реализации пиротехники к Новому Году.
Интересно, что за пять дней до этих событий на том же складе проводились оперативно-розыскные мероприятия с целью выявления контрафактной пиротехники, но никаких нарушений эти мероприятия не выявили, о чем и был составлен милицейский акт.
Где монополия – там коррупция и недобросовестная конкуренция. Мало того, что монополист организует для своих конкурентов проблемы с лицензиями на ввоз продукции, растаможиванием, сертификацией, он еще и способствует фабрикации заказных уголовных дел. Именно это и произошло с «Центром Сувенир».
Заказное дело привело к изъятию пиротехнической продукции на 20 млн рублей и фактической остановке работы предприятия. Руководство предприятия было обвинено в сбыте товаров, не отвечающих требованиям безопасности. Экспертиза, позволившая выдвинуть такое обвинение, была поручена лаборатории ФГУП «Сигнал», которая также являлась конкурентом «Центра Сувенир» на рынке пиротехники и сотрудничала с монополистом, который получал позитивные заключения на свои товары в обмен на сохранение за «Сигналом» определенной роли на том же рынке.
На этом уровне конфликта депутатское обращение в столичную прокуратуру имело очень слабый эффект. Тот факт, что депутату известно о фабрикации заказного дела и он может быть обнародован и сообщен вышестоящей инстанции, мало кого пугал. Ответственность лежала на мелких сошках, исполнявших грязные поручения за гроши, а монопольное положение на рынке приносило баснословные прибыли.
Внешне действия правоохранительных органов были благопристойными: выявлялась контрафактная продукция, она исследовалась в лаборатории, свидетельствовавшей об опасности данной продукции, а затем составлялся акт о ее уничтожении. На самом деле эта продукция снова поступала на рынок, поскольку ничем не отличалась от той, которая была в распоряжении монополиста.
Вывезенные (по сути дела украденные) товары исчезли, а следствие затягивалось без всяких причин. Полгода следователь ссылался на свою занятость и нарушал все установленные процессуальные сроки. По указанию прокуратуры изъятые изделия должны были проверяться в независимом экспертном учреждении ООО «Пуск» (г. Санкт-Петербург), но следователь распорядился проводить исследования во ФГУП «Сигнал» (г. Челябинск).
Следователь, ведущий дело, не раз порывался вернуть изъятый товар на специализированный склад «Сувенира», но внешнее давление каждый раз принуждало его к беззаконию. Более того, в мае 2007 года следователя, ведущего дело, в расформированную часть командир этой части просто не допустил и не позволил отобрать образцы для анализа. Командир в/ч смягчился только после того, как военная прокуратура предупредила его о недопустимости нарушения закона и возможности возбуждения по этому поводу уголовного дела.
По некоторым данным московская прокуратура (в лице одного из заместителей прокурора города) была напрямую причастна ко всему этому беззаконию, а потому и не отреагировала должным образом на депутатские обращения.
В конце концов, товары «Сувениру» были возвращены. Но с большими потерями, которые были оформлены рапортами «о проникновении». На полмиллиона долларов фирма была ограблена.
В мае 2008 года оказалось, что правоохранительная система Северо-Западного административного округа Москвы, на территории которого расположен и Серебряный Бор, насквозь пронизана коррупцией. Санкцию на арест суд выдал в отношении прокурора округа и еще 16 его подельников, воровавших конфискат. Предполагаю, что с Мосдачтрестом и местной милицией эта компания имела весьма теплые отношения.
У Мосдачтреста покровители куда мощнее, чем у милиции. Это один из лужковских суперконцернов – гнездо олигархов, грабящих не только Москву, но и всю страну. Именно поэтому Мосдачтрест не погнушался подогнать бульдозеры и сравнять с землей трехэтажное кирпичное здание дома Сотниковых. Сделано это было в порядке демонстрации безнаказанности. Ведь если исходить из права, из Гражданского кодекса, дом принадлежит собственнику земли. Зачем же его разрушать, если Вы в суде доказали, что земля ваша, а договор аренды расторгнут законно?
 

Продолжение следует
Tags: Москва, Осколки эпохи Путина, коррупция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments