10 лет после "Родины". Подвижники и предатели

Мои воспоминания о "Родине" оживились в связи с формированием Народного правительства - команды Народных лидеров, утвержденных на Съезде национально-патриотических сил, состоявшемся 28 октября 2017. Состав команды по своей разнородности походит на фракцию "Родина", которая включала в себя весьма капризных лидеров, "левых" патриотов, русских националистов, а также людей скорее случайных, прибившихся к проекту волей случая.

Перед выборами (слева направо): Геращенко, Рогозин, Глазьев, Шпак, Денисов, Шишкарев

Достойный проект никогда не обходится без иуд. И заканчивается, когда предательство перекрывает верность своему слову и общему делу. Так было с "Родиной". И проект "Народные лидеры", если проживет несколько лет, то сможет дать импульс какому-то новому проекту. "Родина" дала импульс партии "Великая Россия". А также противоположно направленный импульс для карьерного продвижения Глазьева и Рогозина. Но большая часть тех, кто был в "Родине", оказались после ее разгрома просто нигде. В каком-то смысле и "Великая Россия" - это всего лишь мельчайший осколок "Родины", куда "родинцы" не пошли просто потому, что надеялись на снисхождение от властей. И многие его получили. "Великая Россия", напротив, стала занозой, которую власть воспринимала крайне болезненно. Наша партия продолжила "Родину" - как воплощение ее самой жесткой и идейной фракции. Она стала эталоном русской общественно-политической организации.

Конечно, больше всего вспоминаются предательства - они оставляют рубцы на сердце и зазубрины в памяти. Но достойных людей в "Родине" все равно было немало. Не все из их оказались героями, но все же они и не стали подлецами - не торговались с врагом за спинами товарищей и не тянули одеяло на себя. Чего не скажешь о лидерах, которые начали борьбу меж собой сразу, как только была объявлена победа на выборах. Бабурин объявил, что для него в "Родине" лидеров вообще нет, Глазьев без всякого согласования с соратниками бросился искать славы на президентских выборах, Рогозин на время стал единоличным руководителем фракции, оттеснив всех остальных. 

Первые предатели в "Родине" оставались только во время выборов, а во фракции даже не появились - они сразу же перебежали в стан врага. Что означало: в наших рядах предательство не будет последним. После объявления результатов выборов в "Единую Россию" сбежали два предпринимателя - банкир Александр Лебедев и проходимец широкого профиля (позднее - неоднократный депутат от партии негодяев, воров и изменников) Дмитрий Савельев

С первым мне пришлось несколько раз общаться, и я понял, что его поступок был так же машинален, как в известном литературном эпизоде с Шурой Балагановым. "Чисто машинально" - с автоматизмом инфантила и без всякой злобной мысли. После "Родины" Александр Лебедев пытался через меня как-то заручиться у Рогозина поддержкой его общественно-политических фантазий. Он мечтал провести "вторую Ялтинскую конференцию". Я же пытался получить от него хоть какую-то финансовую поддержку "Великой России". В результате мне удалось разжиться небольшой суммой, которая вся ушла на подготовку заявления в Страсбургский суд по поводу отказа в регистрации нашей партии. А Рогозин от ребяческих проектов Лебедева уклонился. Зато Лебедев в лице Михаила Горбачева на некоторое время обеспечил себе "услуги эскорта", объявив о том, что вместе с престарелым разрушителем нашей страны будет создавать социал-демократическую партию. Почему-то финансистов тянет к "социалистической идее", которая, разумеется, в их руках удержаться не может. Не получилось с этим ни у Лебедева, ни у другого "денежного мешка" - Александра Бабакова. Но о нем позднее.

Дмитрий Савельев был и остался в Думе пустым местом. Я с ним имел короткий разговор лишь однажды. Однофамилец пришел ко мне в думский кабинет в период моей активной работы против руководства компании "Энергомаш", которое вывело из госсобственности порядка миллиарда долларов и торговало ракетными ноу-хау, которые были созданы общими усилиями народа и государства в прежние времена. По-свойски, почти в блатной манере Дмитрий Савельев спросил у меня: "Ну, че надо то?" Прозвучало это то ли как угроза, то ли как предложение "назвать цену". Ответ мой был таков, что проходимец предпочел в моем кабинете больше не появляться. Зато в "Единой России" он оказался на особом счету и не раз по ее спискам снова становился депутатом.

Ее один симптом предательства был мной замечен сразу после объявления результатов выборов. Мне позволил некто, представившись от лица бизнесмена, который следовал за мной по списку и получил бы мандат, если бы я отказался от депутатства. Мне было сказано, что за уступку мандата я не буду иметь отказа ни в чем. Я весьма грубо от подобного предложения отказался и рассказал о нем Дмитрию Рогозину. Тот довольно мягко на это отреагировал, произнеся такую фразу: "Я против того, чтобы ты отказывался от мандата". Фраза прозвучала неуверенно. Но потом забылась вместе с именем этого бизнесмена, видимо, привыкшего покупать себе все, на что упадет глаз. Тем не менее, не все из таких торгашей, влезших в политику, остались за бортом политики. Напротив, их собирали повсюду и продвигали во власть путиноиды - продолжатели дела Ельцина и живодеров-большевиков, которые предпочитали опираться на воров и бандитов - "социально близких".

"Родине" надо было укрепиться в политике, поскольку проект родился только накануне выборов, и успех был скорее следствием запроса на что-то новое. После выборов к "Родине" быстро стали привыкать, и энтузиазм пошел на спад. Поэтому мы не могли и не должны были радикализироваться и вступать в противостояние, к которому были не готовы. Все было сорвано глазьевским самопальным выдвижением кандидатом в президенты, за которое расплачиваться пришлось всем. Как мы ни пытались нивелировать его фронду, ничего не получилось. В самой фракции это вопрос породил раскол, в котором к ничтожному числу сторонников Глазьева прибавилось пассивное большинство, предпочитавшее наблюдать, в какую сторону качнется ситуация. 

К моему удивлению, к этой пассивной части присоединилась Наталья Нарочницкая. Ее судьба была бы без "Родины" и Рогозина весьма печальной, но в сам проект Наталья Алексеевна никак не вложилась, все время предпочитая оставаться в стороне и обходить острые углы. И, в конце концов, закончила свой путь русского политика в нежных объятиях русофобского режима - тайно договорилась с Кремлем о почетной и доходной должности в думской комиссии, которую создали специально для нее, а потом в фонде, который также сформировали для нее и для отставного пропагандиста ельцинских времен А.Миграняна. 

В 2005 году, когда "Родину", когда кремлядь сорвала наше участие в региональных выборах, когда лужковская челядь не допустила нашей уже совершенно подготовленной победы в Москве, когда мы проводили голодовку против законов о "монетизации льгот", произошло предательство Сергея Николаевича Бабурина. Он присоединился к клевете на "Родину", делая вид, что все еще остается нашим соратником. И фракция приняла трудное решение об изгнании Бабурина. Нас пытались шантажировать уходом вместе с ним его соратников по "Народной воле", но мы не поддались. И Бабурину "едросы" позволили организовать свою фракцию (что было запрещено думским регламентом) и даже сохранили пост вице-спикера (что также не полагалось). Предателю не довелось долго править. Вице-спикером он остался, а вот фракцию у него "увел" Геннадий Семигин, который вместе со своими раскольниками, пытавшимися обрушить фракцию КПРФ, перешел под крыло к Бабурину, а потом отнял у него пост руководителя. После "Родины" Сергей Николаевич продолжил свою извилистую карьеру. То назначался в кураторы всех монархистов (и для этого должность ректора Торгового университета оказалась удобной), то баллотировался в Думу от коммунистов (2016). Когда можно было бы уже угомониться и начать писать мемуары, Сергей Николаевич все еще питал иллюзии, что сможет стать президентом России или хотя бы подмять под себя целый ряд партий-пустышек, нарегистрированных без всякой пользы за последние годы.

Второй исход из "Родины" произошел в 2006 году, когда кремлевская ОПГ решила извести нас под корень - так мы были им неудобны. Тайно из фракции сбежали два предпринимателя - Сергей Шишкарев (глава группы компаний "Дело") и Марина Лебедева (глава компании "Риэлторский информационный центр"). Собственно, оба толком в работе "Родины" участия не принимали. Хотя Шишкарев был одним из организаторов рекламной акции "Родины" во время выборов в Думу - имитационного "воссоединения Крыма с Россией" (начала отсыпки смытой штормами Тузлинской косы), в дальнейшем его роль в работе фракции была нулевой. То же самое можно сказать и о Марине Лебедевой, которую в лично даже в лицо толком не запомнил. К этой паре присоединился Сергей Прощин, который сбежал с должности координатора фракции (следил за голосованиями и руководил аппаратом). Его тоже увели в стан врагов предпринимательские интересы. 

Совершенно не оставил в моей памяти никакого следа депутат "Родины" предприниматель Виталий Александрович Южилин. Он просто не бывал в Думе, занимаясь какими-то своими делами. В 2007 году он переизбрался в Думу и оказался в "Единой России". 

Можно с уверенностью сказать, что самые слабые политики - это предприниматели. У них политика - лишь дополнение к бизнесу. Они не могут работать в парламенте, не способны выдвигать какие-то собственные инициативы. И мгновенно становятся предателями, как только власти намекают им, что иной выбор будет угрожать их бизнесу.

Особенно болезненно Дмитрий Рогозин переживал уход Шишкарева, с которым дружил домами. Тогда на закрытом заседании фракции Дмитрий Олегович предложил тем, кто чувствует, что неспособен идти до конца, сразу об этом заявить и уйти из фракции. Никто на это не отреагировал, потому что измена уже охватила умы депутатов, задумавшихся о своем будущем. Многие хотели снова попасть в парламент, а прессинг со стороны Кремля говорил о том, что Рогозин этого обеспечить не сможет. Потом, правда, когда Рогозин получил от кремля карт-бланш, Шишкарева он простил. И, кажется, снова стал дружить домами. Между ними появилось что-то общее: общее предательство "Родины".

Главным разрушителем "Родины" при попустительстве Рогозина и Глазьева стал Александр Михайлович Бабаков - предприниматель с весьма сомнительной репутацией и активами, в основном сосредоточенными на Украине (энергетика, телекоммуникации и гостиницы). Его происхождение (из молдавских евреев, отец - пекарь), внешний вид (маленький лысый человечек в очках) не позволяли ему стать заметным общественным деятелем. Мне довелось сказать ему об этом, когда он решил, что заместил Рогозина в "Родине" (партии и фракции) вполне заслуженно. Александр Михайлович обиделся, сославшись на Ленина и Муссолини. Он всерьез считал для себя возможным превратиться в крупного политического и государственного деятеля. 

Перебежав к "справедросам", Бабаков не закончил свой крутой маршрут. И здесь он снова предал. Избравшись в Думу вместе с "выхухолями" Сергея Миронова и получив от них вице-спикерский пост, Бабаков нашел момент, чтобы перебежать к "едросам". И во второй раз предательство позволило ему избраться в Думу. После чего он был списан в Совет Федерации, куда уходят все политические пенсионеры, способные заплатить или зачем-то еще нужные кремляди, но уже без заметной публичной активности. 

Естественно, что из фракции в нужный Кремлю момент ушел, так и не появившись в ней, Василий Шестаков - человек, который слыл партнером Путина по занятиям дзюдо и даже выпустил с ним совместно книжку с элементарным изложением техники этого единоборства. Думаю, что ни тот, ни другой были просто не способны что-то написать самостоятельно. А то, что было записано со слов Шестакова, никакого интереса у спортсменов не вызвало. Да и в своем облике Шестаков не имел никаких следов прежних спортивных достижений - просто мешок. Шестаков, как оказалось, еще в декабре 2003 зарегистрировал торговую марку "Родина", начав свою парламентскую деятельность с тайной приватизации названия фракции. В следующем созыве он, разумеется, оказался в "Единой России". 

Лидерство - всегда ответственность. Но иные его воспринимают как возможность опереться на соратников, а потом оттолкнуться от них, стартуя к высоким должностям. Именно это и произошло с Глазьевым и Рогозиным (в какой-то мере и с Нарочницкой), когда в 2007 им предложили высокие государственные посты. 

Глазьев перед завершением полномочий собрал депутатов на прощальную встречу и поразил меня объявлением о том, что "Родина" выполнила свою задачу и проект закрывается. В духе известного анекдота, где в финале начальник концлагеря заявляет заключенным: "Мы проиграли. Всем спасибо, все свободны". Как будто это был просто спектакль. Я тогда попытался возразить, но, кажется, "родинцы" в своем большинстве с этим смирились. 

Второй раз я поразился Глазьеву, когда пролистал его книгу, вышедшую через 10 лет после разгрома "Родины". Наряду с весьма скучной околоэкономической публицистикой, в книге содержались славословия в адрес Путина. И я вспомнил, что у меня хранятся письма Глазьева к фракции "Родина", в которых он обличал в самых нелицеприятных выражениях тех, кто бегал в Администрацию Президента договариваться о чем-то сепаратно. Фамилии не были названы, но пафосные слова Глазьева были полны праведного гнева. И когда я сопоставил их с книгой, мне сделалось дурно: насколько же бесстыден человек, который болен нарциссизмом. Он не замечает своего предательства, хотя предательство других готов обличать со всей решительностью и даже литературным талантом.

Дмитрий Рогозин в 2007 году предпочел позвать бывших "родинцев" в новый проект, не выдвигая себя в качестве лидера. Он предложил формальное лидерство мне. Памятуя о нашей давней совместной деятельности, рассчитывая на его поддержку и уже почти совсем дружеские отношения, я не раздумывал. Партия "Великая Россия" должна была выйти на выборы и победить. Конечно, если ее зарегистрируют. И мы надеялись, что с нами поступят по закону - в сил какой-то договоренности Рогозина. Но партию не зарегистрировали, и Дмитрий Олегович сразу охладел к проекту. Хотя вида не подал, и мы с Сергеем Петровичем Пыхтиным рубились в судах весь 2008 год. Разумеется, без какой-либо поддержки Дмитрия Олеговича, уехавшего служить в Брюссель в представительство РФ в НАТО. Но мы все еще верили его слову и полагали, что своему детищу он окажет поддержку - хотя бы какую-то. Мы просчитались. Ждали напрасно и дождались совсем не того, на что рассчитывали. Когда в 2010 году Дмитрий Олегович дал нам отмашку на "разморозку" партии, это скорее походило на какую-то игру, на блеф, который нужен был для каких-то неизвестных нам целей. Мы приняли это за действительный старт и вновь напрасно понадеялись на помощь. Никакой помощи не было. И вместо "Великой России" Дмитрий Олегович поддержал возрождение "Родины". Как потом выяснилось, это был проект "Лжеродины" - не национально-патриотической партии, а обслуги олигархического режима. Проект был передан в руки Алексея Журавлева, который в "Родине" исполнял только технические функции. Теперь же он использовал "Родину" в своих личных целях. Цены все еще сохранившегося бренда оказалось достаточно, чтобы он оказался в Думе и был там заодно с теми, кто всегда был нам только врагами. Журавлев стал просто "едросом", ничем не отличающимся от скопившихся в этой партии.

Попытка выйти на выборы 2007 года хотя бы в составе списка другой партии была предпринята Рогозиным и Глазьевым по приглашению Геннадия Семигина, чья партия не имела успеха нигде, но зато имела регистрацию. Семигин был в восторге, что с ним на выборы пойдут такие политические тяжеловесы. Даже когда они сказали, что в списки они не собираются. Зато они обещали быть "лицом" избирательной кампании и включиться в дебаты и в подготовку агитационной продукции. Семигин радостно бегал вокруг стола, когда ему набрасывали идеи о том, как эффективно провести выборы. Но в итоге эта троица обманула всех. Рогозин с Глазьевым получили должности, а Семигин, хоть формально и вывел партию на выборы, никакой избирательной кампании не вел. Видимо, всем троим в Кремле популярно объяснили их роли. В результате были утоплены остатки "Родины", а мы в последующие годы лишь тешили себя иллюзией, что хоть что-то еще остается на плаву в партии "Великая Россия". Предатели ведь открыто не объявили себя предателями. Они делали вид, что все в порядке, что все обязательства перед соратниками выполняются или будут выполнены в ближайшее время. 

Таким образом, второе "слабое звено" - это лидеры, грызущиеся меж собой и за кулисами сговаривающиеся с врагом. 

Вслед за Рогозиным "во власть" в 2011 ушел Иван Харченко, который был участником голодовки в Думе, а также подписал воззвание "Письмо 500". То и другое, казалось бы, делало нас единомышленниками. Но его стремления были всегда далеки от политической "романтики". Он всегда был прагматичен. Когда во фракции власть захватил Александр Бабаков, Иван Николаевич получил должность его зама и вел заседания фракции. При этом он весьма едко комментировал позиции тех, кто не принял переворот - уничтожение "Родины" путем имитации слияния с Партией жизни и Партией пенсионеров. Не имея необходимого образования, он получил от Рогозина ключевой пост в Военно-промышленной комиссии. Специалисты называли его "библиотекарем", отражая в этой презрительной кличке какую-то страницу из биографии Ивана Николаевича. Мне же памятна его фраза, искренне произнесенная при разглядывании альбома с картинами Константина Васильева: "Я бы такую у себя дома повесил".

Примерно с теми же основаниями Дмитрий Олегович продвинул на различные посты в "оборонке" своего сына-программиста, а на пост заместителя гендиректора, а потом и на пост гендиректора "Глонасс" - своего охранника Андрея Жегелю. В этом смысле бывший лидер "Родины" принял правило путинщины: всегда назначать на руководящие посты только тех, кто не имеет никакого представления о том, чем должен руководить. Собственно, и сам Дмитрий Олегович прибился к когорте "эффективных менеджеров" и умер для политики, обменяв призвание на высокую должность и безбедную жизнь.

После "Родины" перешел к врагу Михаил Маркелов, оказавшись во фракции "Единая Россия", которую он в прежние времена характеризовал весьма резко. Решительным противником "едросов" он стал, когда преступники похитили и избили его сына-школьника и спалили его загородный дом вместе со всем видеоархивом передачи "Версия под грифом "совершенно секретно"", которую он вел до избрания в Думу. Перейти к врагу, как я понимаю, его побудила ужасная смерть его брата адвоката Станислава Маркелова, убитого наемником. Виновниками преступления власть назначила националистов Никиту Тихонова и Евгению Хасис. Мне было горько и противно услышать выступление Михаила, которого я считал почти что своим другом (после совместного участия в политической голодовке). Его речь ничем не отличалась от тех подлых словес, которые исторгали лживые рты "едросов". Горько было все это видеть и слышать.

Таким образом, "ближние бояре" - также источник измены. И это касается не только "рогозинцев", но и "бабуринцев". 

Одним из самых активных "бабуринцев" был Сергей Глотов, бывший полковник-преподаватель, депутат трех думских созывов. В начале "Родины" его интрига заключалась в том, чтобы сложить альянс Глазьев-Бабурин против Рогозина. Но Бабурин младшим партнером ни для кого быть не желал. В результате Глазьев остался в почти полном одиночестве. Даже Елена Мухина, которую он по какому-то недоразумению включил в избирательные списки и привел в Думу, совершенно не собиралась поддерживать Глазьева и предпочла наслаждаться депутатским статусом, практически прекратив появляться во фракции. В 2006 она ушла из фракции вслед за Бабуриным, а Бабурина предала с Семигиным, приведшим в специально образованную "едросами" фракцию своих сторонников и совратив "бабуринцев" вместе с Сергеем Глотовым. Глотов стал своего рода спикером Семигина в новой фракции, куда мы с Борисом Виноградовым перешли уже в самом конце своих депутатских полномочий, когда Бабаков окончательно удалив из названия фракции слово "Родина". Мы надеялись, что наши бывшие соратники все же сформируют какой-то новый проект, но Семигин лишь использовал "родинцев" в своих целях. После провала "Патриотов России" еще и на думских выборах в 2011 года, больше о Глотове ничего не было слышно.

Александр Фоменко - человек, играющий в таинственного агента и почти всегда говорящего полушепотом. С ним мы были знакомы еще с середины 90-х. Тогда я  опубликовал его статью в сборнике "Неизбежность Империи". Через несколько лет мы встретились в "Родине", и Александр пытался настроить меня в пользу Бабурина против Рогозина. Когда это не получилось, он утратил ко мне интерес. А после Думы он просто растворился в своих таинственных делах, где устраивал различные международные проекты. Данных о нем обнаружить не удалось, а такие обстоятельства встречаются только после основательного заметания следов.

Иван Кириллович Викторов, после Думы в основном занимался писательским трудом. До ухода из фракции "бабуринцев" мы с ним сидели рядом в зале пленарных заседаний и беседовали по душам. Это был аграрий до мозга костей - с руками труженика полей и разумом ученого. Он скончался в 2017 году. Как и для многих, "Родина" в его судьбе была последним всплеском политической активности.

Ирина Валентиновна Савельева также пришла в Думу с Бабуриным и всегда оставалась на его стороне и под его влиянием. Но все же не искала в этом никакой выгоды для себя. Скорее, это была только верность слову. Слабое здоровье не позволяло Ирине Валентиновне активно участвовать в работе фракции и парламентской деятельности. После Думы она осталась при Бабурине. И я благодарен бывшей соратнице за то, что на одной из многолюдных "посиделок", устроенных Бабуриным, она вступилась за меня, продолжая какой-то разговор, где меня очерняли те, кто в депутатские годы не против был пользоваться моей поддержкой.

Политические союзники, если они поражены нарциссизмом, вполне могут приводить с собой в общий для всех проект предателей. Но это правило не фатально. Я не считаю предателями "бабуринцев" Павлова, Викторова и Савельеву. Они делали все, что могли. И в моей памяти они остались только как соратники.

См. продолжение

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded