Categories:

Автор и издатель в цифровом мире

Безумцы против свободы творчества

Написать настоящие заметки меня побудил опыт, который вполне подошел бы психиатру, но связан не с лечебным учреждением, а с издателями электронных книг. Эти люди помешаны на двух моментах. 

Первый и самый важный – антисемитизм. Что это такое, они не знают и даже не умеют сказать об этом что-то внятное. За антисемитизм они могут выдать все, что угодно. Все, что им покажется антисемитизмом, они будут таковым считать, не пытаясь это аргументировать. И пусть бы они так считали! Если бы дело касалось только их – нет причин для беспокойства, но проблема касается авторов. Если издатель решил, что антисемитизм есть, а автор это отрицает, то нет никаких механизмов разрешить спор. Точнее, защитить автора, навет на которого ничем не может быть отбит. Не только потому, что в судах сидят подобные же шизофреники (и я их навидался в избытке по делам об «экстремизме» и «возбуждении»), но и потому, что автору надо писать, а не шляться по судам. 

К параноидальным проявлениям «борьбы с антисемитизмом» примыкает примитивная русофобия. Два симптома идут рука об руку и никогда не расходятся. Если есть один симптом, жди проявления другого. А также с ним и третьего – лоялизма. Проще говоря – любви к начальству, которая уничтожает рассудок и мораль. Мозг разжижает одновременно забота о несуществующих еврейских страданиях и несуществующих «антисемитах», ненависть ко всему русскому и страх перед чиновником. Все это уничтожает не только способность жить по закону, но и следовать элементарной логике. Законы любого свойства в таком случае просто отрицаются – и только так можно оправдать болезненные формы поведения. И с этим ничего нельзя поделать – болезнь дискредитирует норму, и без этого просто исчезает.

Второй момент для того, чтобы совершенно свихнуться – это «авторское право». Здесь также не действуют никакие аргументы. И принудить издателя сослаться на норму закона, которая что-то такое там запрещает, невозможно. Такого закона нет. Что существует в законодательстве РФ, не приложимо к жизни вообще. А если и приложимо, то только в ущерб творчеству, да и вообще здравому смыслу. Поэтому шизофреники разных профессий всегда будут заодно. Но в данном случае проблема еще и в правовой безграмотности. Издатель просто органически не может подтвердить свое «хочу-не хочу» какими-то статьями закона. Ну просто не может! И не простите! Поэтому представления об авторском праве просто заменяются произвольными правилами, которые не умеют даже просто сформулировать и записать в условия пользования услугами электронного книжного издательства.

С издателями бумажных книг у меня не было проблем, которые возникли потом по поводу электронных публикаций. Разумеется, издавать полезную и содержательную литературу в РФ теперь практически невозможно. Издатели с большим трудом сводят концы с концами. Политика кремляди приводит к тому, что книги почти перестали читать, а поэтому у тех, кто книги пишет почти не осталось аудитории. Отсюда и бедность издательств – за исключением тех, кому кремлядь создала особые условия. Фактически автор добротной книги сегодня – это подвижник, спасающий знание, которое стремительно выветривается из мозгов и уничтожается системой образования и информационной средой. А издатель – его сподвижник. Или же его палач, что мне хорошо видно по опыту электронных публикаций, которые, несомненно вытеснят бумажные. Последние становятся настолько дороги, что семейные библиотеки уже не пополняются, и даже профессиональные сообщества не в состоянии содержать библиотечные фонды. 

Все уходит в цифровой мир. И что мы там видим? Обещанную свободу творчества? Никак нет! Там мы видим тотальный контроль, тотальную цензуру и даже компании по чистке от неугодной информации – к которой не относится порнография, деструктивные культы, клевета, фальсификация истории и плагиат. Все достойное тонет в информационном мусоре и всякого рода мерзостях, которым в цифровом мире предоставлена полная свобода.

Когда я впервые попытался завести свой книжный аккаунт и продавать свои книги в цифровом формате, я, разумеется, выбрал российский ресурс. Тот, который мутные информационные потоки донести до моих глаз. Это Ridero. Я даже намеревался заказывать там небольшие тиражи книг, которые не находили издателя бумажного формата (и получалось вдвое дороже, чем потом я издавал, размещая заказы напрямую в типографиях). Что же вышло? Я потратил немало сил, чтобы оформить десяток своих книг под формат Ridero. И, казалось, что все тут будет благоприятствовать моим авторским амбициям. Как бы не так! Как только «эксперты» начали читать мои книги, они тут же проявили симптомы, о которых сказано выше. До исследования иных симптомов я в данном случае не добрался – не успел, но любовь к вышестоящему начальству со стороны неназванных мне «специалистов» были настолько интенсивны, что вся моя политическая публицистика на данном ресурсе не могла быть опубликована.

Я еще немного поиздевался над Ridero. Предложил им «сомнительные» фрагменты моей книги забить «звездочками». И эти идиоты согласились! Они прямо признали, что занимаются цензурой – контролем за смысловым содержанием, которое они отнимали у автора и присваивали себе, угождая даже тому начальству, которое от них еще не успело ничего потребовать. 

Русофобия в Ridero была более, чем очевидной, а во мне эти шизофреники распознали русского автора, и теперь каждая моя книга подлежала тщательному разбору. В таких условиях оставаться на этом ресурсе смысла не было. Я стер все свои опубликованные книги, но оказалось, что книги остаются доступными для продажи еще в течение определенного времени – уже помимо моей воли. Иррациональность во всем остальном не отменяет алчной подлости. Может быть, это еще один из симптомов – вам будут морочить голову своими «услугами», на самом деле похищая даже те ничтожные гроши, которые люди готовы платить за твои книги, опубликованные в сети.

Еще одна особенность цифровой шизофрении, которую я заметил при общении с Ridro, это сокрытие имен тех, кто цензурировал мои книги, давал им характеристики и требовал от меня калечить собственные произведения. Эти люди, при всей их неспособности к логическому мышлению, очень обеспокоены возможностью обнародования их имен. Потому что в таком случае возникает своего рода «послужной список». Точно так же полицаи стали скрывать свои лица и стирать свои аккаунты в соцсетях. Потому что их фотографии с соответствующими характеристиками противозаконных действий откладываются в целое досье. И, возможно, это материал для дальнейших расследований, и уж точно - источник репутационных издержек. То есть, эти люди не хотят отвечать перед законом, а также перед общественным мнением, за свои деяния. Где-то подспудно они понимают, что совершают преступные и неблаговидные поступки. Но психическое расстройство не позволяет им перевести чувство в понимание, а понимание – в правильное поведение. И на месте ответственного поведения и аргументированной дискуссии возникает шизофреническая скользкость, самовольная бесовщина глупости.

Следующий ресурс, на котором я разместил свои книги, - американский Smashwords. Впоследствии оказалось, что название выбрано неслучайно – словесная мясорубка. Я попал именно в мясорубку. И снова к анонимам, которые сначала выглядели пофигистами, а когда я попробовал опубликовать свои расследования по «еврейскому вопросу», то оказались заряженными этим вопросам так, что о пофигизме речи быть не могло. Здесь мотивация была замешана на идеологии, которая требовала скрывать то, что некто признал «неудобным», и о заполонении цифрового пространства порнографической литературой и материалами для извращенцев. Smashwords меня не интересовал как читателя – только как автора книг. Поэтому до поры я и не знал, что там самые «полезные» авторы – порнографы и гомосексуалисты. Но речь не об этом.

Размещение на Smashwords трех десятков книг потребовало больших усилий, потому что все оформительские сложности, связанные с конвертацией текста в разные форматы, здесь перекладывались на автора. И далеко не всегда можно было сходу понять, почему система отказывается принимать книгу, которую ты раз за разом переделываешь. Теперь мне жаль этих усилий, которые пошли прахом после публикации книги о холокостерах – фальсификаторах истории ХХ века. Сначала от меня потребовали удалить эту книгу. Затем – три книги в серии «Тень беса». Потом сами удалили мой аккаунт. И здесь проявился симптом анонимности – ни один из тех, с кем я пытался выяснить вопрос о том, какие правила и в каком месте текста я нарушил, не называли своего имени и не сообщали о своих профессиональных навыках. Пришлось общаться только с анонимами. И даже личность гендиректора фирмы оказалась фальсифицированной. Мое письмо на его адрес вновь пришло к менеджерам-анонимам. Разумеется, ни одного аргумента их утверждения по поводу «отрицания Холокоста» не были чем-то подкреплены. Если уж они так решили, то ничего не поделать. Я, может быть, и удалил бы «сомнительные книги», но не успел этого сделать. Потому что речь не об отдельной книге, а об авторе. «Что нам в них не нравится?». А вот это – отсутствие способности аргументировать свои требования точным указанием на его источник, а также на нормы права. «Я так хочу» - этим шизофреник все и заканчивает.

Поначалу анонимные админы Smashwords, признавшись, что не читали моих книг в серии "Тень беса" и не могут это сделать на русском языке. И заблокировали всю серию до момента, когда они смогут найти того, кто прочтет и расскажет им, что там написано. Те же книги были заблокированы на "Литрес" также без всякого объяснения – пугливо и торопливо первую же книгу не просто не допустили до публикации вообще никак это решение не аргументируя! Таким образом, снова подтверждено родство политических режимов здесь и на Западе. Как и общее там и там увечье мозгов, пораженных либерастией. Запад так же покорен, как и Россия – там и там фальсификаторы истории и русофобы встречают поддержку, а хранители правды и русские по мировоззрению люди встречаются враждебно. Всюду бессмысленны слова о "свободах", включая свободу слова, свободу научного творчества. 

Я назвал американскую команду Smashwords верными последователями Сталина, Гитлера и Путина. И, видимо, их обида была столь глубока, что они уже не вступали ни в какие дискуссии – удалили мой аккаунт и пожелали мне успехов на других ресурсах, где «требования не такие жесткие, как у нас». Предполагаю, что таких ресурсов на данный момент не существует. А если они и существовали, то из истребили «политическими методами» - то есть, опять же, полицейским произволом.

Еще раз подчеркнем общее для безумцев: анонимность, отсутствие способности к аргументации, применение политической цензуры, русофобия.

Новыми красками все это заблистало во взаимоотношениях с «Литрес», где модераторы прислали мне совершенно кретинические «замечания» на невинные книги, где, разумеется, политики было очень мало – все предосудительное для начальства там заблокировали бы без вариантов. Потому что до этого Литрес отклонил книгу «Стать русским в России» написанную мной совместно с Б.А.Виноградовым. Два доктора наук написали книгу о русском мировоззрении, а невежды из «Литрес» объявили книгу «спорной», и на этом основании отказали в публикации. На что это похоже? Да уже и не похоже, а просто является совершенно очевидной русофобией. И трусливая реакция на книгу «Холокостеры» - подтверждение второго симптома той же болезни. 

На этот раз претензии объявились по поводу пресловутого «авторского права». Причем, без всяких ссылок на закон. Эти люди даже не потрудились понять, что такое «автор». А уж о «праве» вообще не имеют никаких представлений. Единственная присланная мне ссылка не имела к моему случаю никакого отношения и была посвящена запрету на искажение произведений автора без его воли. 

Получил я две группы претензий. Первая – касательно публикации в моей книге записок моего деда о послевоенном Берлине. Литрес потребовал доказать, что мой дед – это мой дед. Как будто где-то уже было от его имени что-то опубликовано, и мне надо примазаться к состоявшейся славе. И как будто они умеют сопоставлять личность и текст, не имея никаких данных ни о том, ни о другом. Прежде на Smashwords эта книга прошла, потому что я поставил на ней только свою фамилию. Если бы поставил две, то было бы как с книгой «Стать русским в России» - второй автор должен непременно завести там же свой аккаунт, привязать его к платежной системе и пройти адовы муки оформления совместной публикации. Это было невозможно, поэтому книгу не то чтобы не дали опубликовать, но не пустили в свободную продажу. Кто входил на мой аккаунт, мог ее скачать. Но таковых, кажется, и был всего один человек. А здесь другая история – Литрес заботится об авторском праве на текст, о котором знает только то, что я сообщил. Если бы я не сообщил, там бы и не знали, что мой дед что-то писал. И вот от меня требуют «предъявить мандат». 

Человек я склонный к архивной деятельности – у меня все архивы приведены в полный порядок и отражают жизнь семьи за целый век. Поэтому у меня есть и документы деда, и документы родителей. Вся цепочка родства доказывается без проблем. Но требование документов – это прямое вмешательство в мою семейную жизнь. В этих документах слишком много того, что касается только меня и моих ближайших родственников, но никак не Литрес. Я попытался в довольно пространном послании доказать, что их требования противозаконны. И что им защищать права моего умершего три десятка лет деда не надо. Моя публикация – лучшая для него защита. Потому что авторские права не наступают, когда рукопись лежит дома или в архиве. Они возникают с фатом публикации. Я публикую текст от своего имени, в своей литературной обработке, с указанием на авторство записок. О плагиате нет речи, авторство не нарушается, а утверждается. Чего же еще? Может быть, речь идет о конкуренции между потомками за право опубликовать записки моего деда? Так нет такой конкуренции. Если будет – будет и вопрос. А пока на пустом месте Литрес выступает с совершенно идиотским требованием «доказать родство». Они с ума сошли? Похоже, что так. Ведь это требование на уровне следствия и суда. 

Тут же возникло и идиотское требование к фотоматериалам. Непременно надо указать, откуда они взялись. Откуда у меня фотография моего деда? Разумеется, от деда. Шизофреник требует, чтобы я это непременно отметил в тексте. Откуда у меня фотографии современной Германии. Ну был я в Германии и сделал фотографии. Шизофреник требует, чтобы я об этом написал в тексте. Зачем? Да низачем! Просто потому что болезнь у него такая – он считает, что защищает чье-то (неизвестно чье) авторское право. А если бы я взял чью-то фотографию из сети, которая в сотый раз отобразила архитектуру Жандарменмаркт, то это затрагивает чьи-то авторские права? Нет, конечно. Потому что эти права люди не собираются оформлять! Им дали в руки цифровую технику, которая позволяет делать снимки на уровне лучших мастеров прошлого – пленочной эпохи. И они делают, не думая ни о каком авторском праве. Как и прежде, любительская фотосъемка не предполагала никаких авторских прав. И никто не думал, чтобы требовать деньги за фотографии, которые сделаны непрофессионалами. Теперь же нам пытаются ввернуть в человеческие отношения совершенно античеловеческие правила: все за все должны требовать денег и за все платить деньги. Они сошли с ума? Точно, они сошли с ума. Пытаются превратиться в жрецов «золотого тельца», а нас – в его рабов. Цифровые технологии они пытаются сделать нашими кандалами.

Такого же рода абсурд коснулся и еще одной моей брошюрки.

Решил я превратить в электронную публикацию небольшую свою работу 20-летней давности – «Символизм огня». Как это я делал обычно, скомпилировал самые простейшие изображения из открытого доступа, превратил их в фон для заглавия и имени автора. И вот идиот из Литрес требует от меня лицензий на изображения. Он совсем с дуба съехал? Я никогда даже не заходил на ресурсы, где что-то там лицензируется. Изображения мной взяты такие, в которых никакого авторства просто быть не может. Как невозможно различить две горящие спички. Какое тут может быть авторство? Никакого. Для авторства требуется творчество. А здесь творчества у цифрового фотоаппарата гораздо больше, чем у того, кто потрудился нажать на кнопку и занести изображение в сеть. 

Практика жизни такова, что ни люди, которые «шлепают» стандартные изображения, ни те, кто их видит, ни о каком авторстве не задумываются. И в мыслях не имеют что-то здесь покупать-продавать. Естественные отношения безвозмездного дара. И тут появляется анонимный «умник» из Литрес, который требует непременного указания авторства и документа с правом на публикацию! Да они рехнулись! Авторство есть только там, где оно хоть как-то оформлено. Здесь нет никакого оформления. Люди живут свободно – свободно обмениваются цифровым продуктом и не заглядывают друг другу в карман. А Литрес просто требует, чтобы я этим занялся. Конечно, я не стану этого делать. Впрочем, я не знаю, если я сфотографирую спичу и сделаю фоном своей обложки, то не потребует ли Литрес доказательств, что это именно моя спичка, именно мой фотоаппарат ее сфотографировал, и именно мой палец нажал на кнопочку, чтобы цифровое изображение состоялось? Кажется, что шизофрения может дойти и до такой стадии. 

Издатель не обладает правами следственного органа. И не может требовать доказательств авторских прав от автора. И проводить следственные мероприятия по этому поводу. Издатель знает только то, что ему сообщает автор. Если я объявлю любую фотографию своей, как он может проверить, что она не моя? Искать ее в сети специальными методами? Это что, функция издателя? А как он проверит, что текст моей книги, действительно, мой? Запустит программу «антиплагиат», которую успешно используют в отношении фальсификаторов научного знания из чиновничьего сословия? И впрямь издатель будет этим заниматься и возюкаться с каждой книгой? Может быть, тогда уже переквалифицироваться в детективное агентство, а не книги издавать?

Автор сам отвечает за все. К сожалению, теперь уже (как в моем случае) зачастую и за корректуру, и за верстку, и за разработку обложки. А при самиздате еще и за распространение и окупаемость. В электронном мире книжная торговля пока делает первые шаги – по крайней мере, в русском сегменте. Тут уже много книжных ресурсов, но современное оформление и удобный сервис встречаются крайне редко. К сожалению, все это в руках у людей либо недобросовестных, либо не вполне здоровых. Они намерены контролировать автора. Вместо самого автора. И забегать вперед полицаев, преследующих авторов за неудобные для их хозяев идеи. Цензура трусливого издателя оказывается куда более чуткой и жестокой, чем цензура полицейского государства. 

Конечно, в условиях правления недоумков, казнокрадов и изменников, никаких шансов исправить ситуацию правовым путем у меня нет. Мне пришлось отправить в Литрес копии документов о родстве, пришлось написать в аннотации к книге, что она иллюстрирована моими фотографиями и фотографиями из архива моего деда. Мне пришлось заверить, что обложку с рутинными изображениями я заменю (сфотографирую спичку и заявлю, что это моя спичка, моя фотоаппарат и моя фотография). Но все это царство безумия я не обязан считать нормой. Все это совершенно неприемлемо и должно быть изменено самым радикальным образом. Может быть, когда-то вообще сам термин «авторское право» будет запрещен. Что, разумеется, не предполагает отмены борьбы с плагиатом. Что такое «автор», должно быть установлено таким образом, чтобы всякие недоумки не использовали право в своих подлых целях или в порядке оправдания своих психических болезней. Но это когда-то потом. А что сейчас?

Нахлебавшись от "Литрес" по поводу "авторского права", я должен в пику этому безумию заявить, что все мои фотографии, опубликованные на общедоступных ресурсах (В Контакте, Фейсбук и др. – тысячи фотографий) находятся в полном распоряжении любого, кому это нужно. Ссылка на мое авторство не требуется. После моей смерти уже сегодня благословляю публикацию любой моей работы любым издателем. Не надо ждать установленных шизофрениками 70 лет и клянчить право публикации у родственников. Все, что публично исходит от меня, - "общественное достояние". И только необходимость иметь средства для существования заставляет меня продавать свои книги. После смерти мне это не понадобится, и пусть кто угодно публикует любое мое произведение. В данном случае, разумеется, с указанием моего авторства. Плагиат всегда постыден. Как и борьба с творческой свободой, которую сегодня осуществляют издатели электронных книг и идиоты, засевшие во власти.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded